Когда мы придем, мы будем вдвоем
пить горькую смесь
несбывшихся снов
когда мы уйдем
мы конечно, все проебем
/по закону подлости/
а когда мы уйдем-то?
- Это на нашей совести.
www.vassilyk.ru/TXT/kvartirnik.htm (по поводу организации квартирников и - немного концертов в частности, оччень полезная мануалка)
периодически вырубается какой-то там нужный плагин, ненавижу убунту всеми фибрами души (она у меня, вероятно, широкая и развеселая, хотя в последние холода такое чувство, что маленькая и съежившаяся в комочек.)
каждый раз с концертов В. К. выношу некоторые несвязные идеи. постепенно они связываются в нечто связное и новое для меня лично, не знаю как насчет мирового разума. Туда я пока не замахиваюсь.
У нас сессия, Н, светлая любовь моя, наточил мне нож...вообще, я подозреваю, у меня манечка тащить в дом всяческие острые предметы, у него замечательная мулька их затачивать, в этом смысле мы замечательно дополняем друг друга.
Еще в том, что мы замечательно дурачимся поодиночке и вместе, но это такое, личное и пушистое.
Сессия началась для меня внезапно, как всегда, на мне висят красивые хвосты и не менее красивые будущие экзамены Дамокловым мечом.
Посему включается режим повышенной трудоспособности, если завтра останусь дома, буду весь день писать чертовы, мать их так за хвост и в гриву, конспекты.
а вот пойти или не пойти, это черт его разберет.
"— Если я правильно понял вас, коллеги, — заговорил Мерлин, — мы не запрещаем нашим ученикам игру в метаморфозы. Второй вопрос на повестке дня: ожидающаяся инспекция. Надеюсь, вы понимаете, что такими, как мы есть, нас увидеть ни в коем случае не должны.
Все внимательно посмотрели на себя и на других.
— Гм… пожалуй, — первым прокашлялся Финтан.
— Какие будут предложения? — оживленно спросил Мерлин.
— Может быть, мы их отправим в царство Похъёлы туманной, на съеденье лосю Хийси? — задумчиво предложил один из преподавателей старших курсов, седовласый старичок с лучистыми, безмятежными глазами. Он вел у шестого и седьмого курсов «Мифы северных народов», причем в расписании название этого семинара было стерто, и сверху рукой преподавателя высечено: «Какие еще мифы?! Никакие это не мифы!» Так дисциплина и проходила под этим названием.
— Как можно! — в испуге воскликнул Мерлин. — Это официальная комиссия! Из Лондона!"
цитатное"— Кто возьмется вместо него читать на седьмом курсе введение в замыслы Творца? Ну что вы, коллеги, — каких-то две недели почитать элементарный курс!.. Смешно даже! — всплеснул руками Мерлин. — Кто у нас может читать введение в замыслы Творца? Да практически кто угодно. Любой из нас знаком с материалом. Вот, к примеру, вы, Оуэн…
— Я?! Ни за какие коврижки! — сказал Мак Кархи.
— Если пива поднесут мне и дадут ржаного хлеба, я сложу рассказ, пожалуй, из познаний, мне известных, — доброжелательно предложил седой старичок, читавший «Мифы северных народов» на шестом курсе.
— Ну уж нет, — сказал Мерлин. — Если в вашем изложенье мы их с темой ознакомим, мы потом не оберемся неожиданных последствий."
"Небольшой старичок с белоснежными длинными волосами и удивительно невозмутимым выражением лица устроился перед комиссией на табуретке. Длинная его рубаха была расшита понизу орнаментом с оленями.
— Не могу произнести это имя, — озадаченно сказал методист, смотревший в список.
— Может быть, вы сами как-то представитесь? — резко сказал Зануцки.
Старенький преподаватель достал из-за пазухи берестяную табакерку, уселся поудобнее, со смаком нюхнул табаку и начал:
— Не из очень я великих, не из очень чтобы малых: все те песни, что поются на равнинах Калевалы, я сложил во время оно, чтоб свою развеять скуку. Всех сказителей и бардов я великий прародитель, кто мое не знает имя, тот вообще имен не знает. Головой закрыл я солнце, заслоняю месяц ясный, а ступнями врос в заливы, в темные речные тони. Если палец подыму я, в тучах сделаю просветы, если опущу я палец, дуб к земле пригну столетний.
— Это какая-то феноменальная мания величия, — мрачно пробормотал Зануцки. — Ну что ж, с этим все ясно. Обсудим характер вашего предмета. Итак, вы преподаете, — Зануцки заглянул в бумажку и аккуратно прочитал: — фольклор и эпические сказания народов Севера.
— Ты назвать фольклором можешь и вот этот лес дремучий, и бурливых вод теченье, и на небе ясный месяц, и лосося ход весенний. Это все такой же эпос, как планет круговращенье, обновление природы. Ты сказать бы мог, пожалуй, что и лось могучий Хийси — это маленький ягненок, и что Укко, бог верховный, — это малая козявка. Мифы — то, что ты бормочешь, я же знаю правду жизни.
Когда и с этим стало ясно, Зануцки промокнул лоб платочком и перешел к особенностям методики:
— Скажите, пожалуйста: как у вас обстоят дела с расчасовкой, календарным планом и текстотекой? — спросил он. — По какому принципу вы отбираете материал? Какие компоненты входят в модуль первого уровня обучения? Какое количество смысловых единиц в содержании текста, на ваш взгляд, методически допустимо?
— Может, что еще припомнишь, — спокойно сказал старичок, ковыряя в ухе, — иль уж высказал всю глупость?"(с) Школа в Кармартене