вот проходит мимо меня пустота чужая, с глазами горящими, шагами хищными и тихими, в глазах - там, далеко, за зрачком - муть прозрачная, метель жалящая, и я сижу в этом нигде, сотканном из строчек, сижу и ногами в пустоте болтаю, а она все проходит, конца и края ей не видно, и иногда вглядывается в меня - и вот тогда-то так хорошо и спокойно, как давно и никогда не было.
Век бы сидеть, внюхиваясь, ловя жадно раздувающимися ноздрями запахи леса, рек и ручьев и травы полевой, мне вот один раз показали ягоду в поле - и сказали - вот это - глед. ягода была вкусна и оставила привкус сладости на губах.
таким же сладким был глоток воды после долгого перехода.
Век бы сидеть - но все в мире конечно; либо пустота обернется по-настоящему, и вот тогда я сгорю, захваченный чужим миром, в котором есть так много вожделенных новых смыслов, но нет ни якорей, ни привязок, чтобы остаться собой;
либо догонят старые твари-страхи, один сплошной голод, поджарые тела, впалые животы, жесткие шкуры, глаза с равнодушной жестокостью, лапы механично поднимаются и опускаются - мои страхи, мои демоны, все равно, кого разгрызать на тонкие мелкие клочки - не дышат не едят не пьют, идут по моим следам, не спят, невозможно разжалобить, невозможно остановить, только убить - и поэтому я подхватываюсь и бегу-бегу-бегу, сам не зная куда, чтобы однажды развернуться и подождать - равномерный бег, жилистые тела, железные зубы, равнодушие пополам с жестокостью - мои, мои твари, мои страхи, идите ко мне, мои хорошие, вот он я, никуда не убегаю, стою, жду вас.
чтобы убить, убить с легкостью, устав бояться и устав убегать.